Командорские острова - Страница 21


К оглавлению

21

– Мне кажется, выждать гораздо предпочтительнее. Насколько я изучил Петра и его приближенных, в случае наших действий они вполне могут отказаться от торговли с Британией. – Лорд Эдуард скорбно вздохнул. – До сих пор царь очень хорошо относился к нашей стране, но тут вполне может не только переориентироваться на Францию, но и в отместку заключить с ней союз. Пока все противоречия между ними заключаются в Польше. Но почему бы им не найти общий язык?

– Союз, говорите? – хмыкнул хозяин кабинета. – И что Людовик от этого выиграет?

– Поверьте, многое. Армия московитов уже не та, как при моем первом приезде. Рейды в Крым, захват крепостей – это далеко не все, на что она способна. Я присутствовал на учениях некоторых частей и не могу не сказать о высоком уровне подготовки. Есть слабые полки, но есть весьма сильные. И при энергии царя Петра и его ближайших помощников остается признать: пройдет немного времени и слабые будут равняться на сильных. Добавьте к этому новинки в вооружении. Плюс – незаурядного полководца во главе. Не удивлюсь, если король Карл высадится в Прибалтике и будет там немедленно разбит.

Лорд Эдуард начал говорить спокойно, как подобает джентльмену, но под конец в голосе поневоле прорезалось чувство. И непонятно какое – восхищение сделанным или страх перед ним же. А то и оба чувства вместе.

Хозяин кабинета внимательно посмотрел на гостя и спросил:

– Вы предлагаете заключить союз с московитами?

Моральность прежнего со шведами при этом не обсуждалась. Союзы существуют до тех пор, пока они выгодны.

– Только выждать. Нет нужды помогать северному медведю. Лучше посмотрим, во что выльется война. Справятся сами со шведами – молодцы. Нет – и не надо. В первом случае можно будет завести речь с царем Петром о совместных действиях против Франции. Во втором – говорить со шведами. Но ни в коем случае не ввязываться в их потасовку.

– А этот, как его?.. Кабанов-Санглиер? Он что?

– Дело в том, что у меня в настоящее время с ним установились неплохие отношения. Пусть другом Англии он не является, но он уже не является и ее врагом.

В кабинете воцарилось молчание. Первый лорд напряженно размышлял. Потом отставил недопитый бокал в сторону и скупо улыбнулся:

– Хорошо. Считайте, что ваши рекомендации приняты. Будем ждать. Вам же надлежит как можно скорее отправиться опять ко двору царя Петра. Инструкции получите завтра утром.


Войска растянулись сверх всякой меры. Прибалтика традиционно не изобиловала количеством дорог. Как и их качеством. Римские легионы в свое время сюда не совались, а местные жители, будь то дикие ливы, тевтонские рыцари или нынешние культурные шведы, прокладкой сухопутных путей себя не утруждали. Есть кое-какие протоптанные дороги, и ладно.

Теперь об этом приходилось сожалеть. Для ускорения марша обоз с собой был взят минимальный. Все продукты конфисковывались у местных крестьян. По летнему времени запасов у последних почти не сохранилось. Ну, так это их проблемы. Не заботиться же о пропитании каких-то рабов!

Артиллерия была только полевая. Всю тяжелую везли корабли. Скорость – самое важное качество армии.

Солдаты все были бывалыми, привычными к долгим переходам, и все равно армия растянулась на километры. Ничего поделать с этим было нельзя.

Карл мог находиться в любом месте. Он то и дело мчался вдоль колонн, подбадривал, подгонял, обещал скорую победу, а с нею вместе – богатую добычу, славу и долгожданный отдых. Но чаще всего король находился впереди. Он в полном смысле вел войска. Как и положено полководцу, без сомнений и колебаний.

Если не считать пролетавшего изредка дирижабля, поход проходил довольно гладко. Плохо, что московитам известно направление движения и расстояние. Но что с того? В борьбе против европейских армий Карл сделал бы ставку на внезапность и маневр. Против московитов достаточно будет грубой силы.

Тот, кто привык действовать исключительно коварством, в открытом бою стойким быть не может.

Втайне Карл опасался, что московиты давно сбежали из Риги. Убедились, что их налеты на корабли не смогли остановить доблестных шведов, да и торопливо скрылись среди необъятных азиатских просторов. Ежедневное же появление дирижабля – не более чем очередная хитрость, дабы король не пустился в погоню раньше времени и продолжал движение к покинутому городу.

Это было бы обидно. Невелика честь разбить дикие орды. Зато очень хочется поквитаться с московитами за все. За отказ целовать крест и клясться в вечном мире, за подлый захват Риги, за гнусное нападение на шведский флот. Да так поквитаться, чтобы у их правнуков при одном упоминании шведского имени поджилки тряслись.

Выстрелы, раздавшиеся где-то спереди, там, где находился головной дозор, заставили всех вздрогнуть. Не от страха. Просто на смену ожиданиям наступила пора действий. Король хотел немедленно поскакать туда, узнать, в чем дело, однако был немедленно задержан сопровождавшими его генералами и офицерами.

– Подождите, Ваше Величество, – решительно встал на его пути полковник Шлиппенбах. – Не дело главнокомандующего мчаться на каждый выстрел. Вдруг там засада? Зачем же доставлять противнику радость?

В словах полковника был определенный резон. О коварстве московитов говорили в войске все. И предположение о засаде выглядело вполне возможным. Как, впрочем, и об обычной стычке встретившихся разъездов.

Шлиппенбах не учел одного – король не боялся опасностей. Напротив, мысль, что впереди дерутся, только подстегнула его желание немедленно оказаться там, принять участие, показать всем свою удаль и воинское умение. Но на пути короля стеной встала свита, и лесная дорога не позволяла объехать ее.

21